?

Log in

No account? Create an account
Прекондицией моей поездки в Бельгию было наличие способствующих погодных условий. Намерение созрело в марте, когда оные устойчивостью не отличались еще никакой. Однако неделя, на конец которой был намечен вояж, характеризовалась исключительным теплом, мягким солнышком и легким ветерком, что возвело намерение в ранг принятого решения. Вечер четверга полностью соответствовал вышеприведенному описанию. Отъезд свершился ранним утром в пятницу и, сойдя с поезда в Брюсселе около часу дня, я моментально ощутила на себе температуру воздуха +13-14, моросящий дождь и ветер, дующий в лучших английских традициях с явным намерением либо вырвать зонтик из моих рук, либо поднять меня вместе с ним как Мэри Поппинс, что продолжалось все три моих бельгийских дня. В общем, с погодой не повезло сильно.
О городе Брюсселе в целом. Доводилось мне слышать обозначение оного как «маленького Парижа». Подлая ложь. Сказать такое, все равно что плюнуть в лицо нежно и трепетно любимой мною столице французской республики. Ничего общего эти два города не имеют. Согласна, что в Брюсселе то тут, то там вдруг попадаются здания, которые вполне могут быть отнесены к французскому стилю, но не более того. К тому же попадаются они исключительно беспорядочно, будучи перемежаемы постройками, относимыми скорее к голландскому архитектурному наследию, а иногда и современными объектами, отнести кои к чему-либо вообще весьма затруднительно, и на единство стиля претендовать не могут никак. А уж о всепронизывающей элегантности, воздушности и легкой праздничности хоть бы даже и в дождливую погоду, присущей любимому городу Парижу, и вовсе говорить нечего. В помине нет. В общем же, никакой привлекательности для взора Брюссель в целом не представляет. Впрочем, в нем есть одно очень красивое место. Но одно. Но очень красивое. Это Grand Place. Как нетрудно догадаться по названию – центральная площадь города. По большому счету, более смотреть не на что.
Тем не менее, толпы туристов с равномерной и постоянной настойчивостью ломятся к другому объекту, недалеко от Grand Place расположенному. Это manneken piss или знаменитый «писающий мальчик». Сие дите мужеского пола есть источник некоторого массового психоза. Помимо того, что оно является объектом туристического паломничества, по указу властей города его периодически наряжают в одежды, соответствующие текущему сезонному празднику (как то Рождество или Пасха, например), и даже цельный музей его одежек в Брюсселе имеется (посещен не был). При нашей же встрече дите было полностью нагим и занято привычным делом. Я когда-то где-то слышала, что абсолютно необходимо при случае приложиться к источнику хотя бы рукой, и тогда прибудет тебе счастья немерено и на всю жизнь. Сие непристойное по сути своей действие исполнить оказалось технически невозможно, так как вмонтирована фигура мальчика на некотором возвышении, и все подходы к нему наглухо зарешечены, так что остается лишь наблюдать за интимным процессом с почтительного расстояния, глядя снизу вверх. Не знаю, так было всегда, или подобные меры были приняты в результате разумных опасений на предмет физической целостности мальчика.
Первый из трех бельгийских дней я провела в компании французской девушки с очень французским именем Франсуаза, на указанный момент проживавшей в Брюсселе несколько лет. Она меня и ознакомила с «альтернативой» маnneken piss – jeanneken pis, что, как нетрудно догадаться, есть писающая девочка. Знание это доступно лишь избранным, потому как в путеводителях девочка не упоминается и широкой туристической общественности, соответственно, не ведома. Находится девочка в паре кварталов от мальчика, в маленьком тупике, примыкающем к узенькому переулку. В то время как возможные пути доступа к мальчику перекрыты таким образом, что лишь подчеркивается его локальная значимость, устроившаяся в позе орла в темном выдолбленном в стене углублении девочка, с легкой безуминкой в почему-то чуть раскосых глазах, закрыта решеткой, запертой на замок, так, как будто сама совершила некоторое непростительное прегрешение. При этом, как и было отмечено, интересом у публики девица не пользуется ни малейшем и вообще производит впечатление полной покинутости и заброшенности, и даже осенние листья, занесенные, очевидно, сезонными ветрами в мраморное углубление, над коим она пристроилась в физиологических целях, никем до сих пор не были убраны. Во всем этом привиделись мне явные признаки сексизма.
Еще одной брюссельской туристической завлекалочкой является Atomium. Сие есть конструкция в виде структуры молекулы, по-моему, служащая в настоящее время выставочным залом. Меня там не было. Я лишь взирала на молекулярный силуэт на фоне сумеречного брюссельского пейзажа под пасмурным небом со смотровой площадки у Дворца Правосудия (у самого гигантского Дворца Правосудия, который я когда-либо видела и, кажется мне, увижу), поняла, что он достаточно далеко, и что более близкого знакомства, по крайней мере в этот раз, у нас не выйдет.
Недалече от Grand Place находится шоппинговая галерея Galeries St.-Hubert, очень похожая на одну из линий ГУМа. В середине галереи можно выйти на утыканную ресторанчиками улочку – пожалуй, единственное место, вызвавшее у меня хоть какие-то ассоциации с Парижем, шириной, точнее, узостью, обилием ресторанчиков и плетеными стульями напомнив переулки возле St.-Michel. На выходе из галереи я уткнулась в выставку, посвященную Жаку Брелю, в отношении которой имела до конца не оформившиеся намерения. Выставка по сути была аудиотуром, составленным из отрывков интервью Бреля. Увы, синхронный перевод на английский не предлагался, поэтому мои намерения тут же окончательно и растворились.
Занятной особенностью Брюсселя является обилие скульптур, многие из которых встречаются в довольно неожиданных местах. В качестве иллюстрации: как-то на тротуаре ничем не примечательного жилого квартала вдруг попалась статуя собачки, кстати, тоже писающей (видимо, в этих краях сие действие является сакральным), а на крыше одного из офисных зданий недалеко от европейских институций (внешне ничем не отличающихся от любого бизнесцентра) оказались две почему-то вдруг там обнимающиеся каменные фигуры.
Что в Брюсселе встречается практически на каждом углу – и как мне это нравилось – так это магазины шоколадностей. Они повсюду, и народ в них всегда есть и много. Я тоже деятельно поддержала местную шоколадную индустрию. Помимо шоколада, популярной местной сладостью еще являются горячие вафли, посыпанные сахарной пудрой или намазанные джемом (ням-ням!), вкусные печенюшки speculoos и pain Grecque. Другой национальный промысел, правда, не столь сейчас процветающий – это кружева и гобелены. В настоящее время, по-моему, это представляет интерес преимущественно для туристов, но некоторые вещи, надо отметить, исключительно красивы. Самая же процветающая сфера – пивоварение. Я вычитала, что марок бельгийского пива около… 700. Что интересно, каждой марке, по идее, соответствует бокал или кружка особой формы. С пивом замечательно идет считающееся национальным кушанье moules & frites (см. ниже).
Что, как мне поведали, дюже популярно среди бельгийцев – так это антиквариат. В Брюсселе целый квартал Sablon отведен под эту народную радость. Там не только полно магазинчиков, торгующих антиквариатом, но и случаются спонтанные базарчики, куда всяк может прийти со своим добром, и всяк может его у него купить. Вот в такой-то момент я в него и завернула прогуляться, поглядывая, что всяк всякому предлагает. Посуда какая-то старая, поварешки, вазочки… Что поделать, к антиквариату я питаю искреннее равнодушие, помноженное на полное отсутствие понимания ценности экспонатов, посему проникнуться никак не смогла.
В качестве положительной черты Брюсселя надобно отметить, что город все-таки столичный, и посему культурная жизнь, в отличие от периферийного Страсбурга, в нем течет активно. Полно выставок, концертов, для владеющих соответствующими языками – пожалуйте, театры. Когда я там была, проходило, по-моему, сразу несколько фестивалей кино. Так что завсегда есть, куда себя деть.